Вторичные признаки эпохи перемен

Само по себе появление этой работы воодушевляет. Книга «Гендер в советском неофициальном искусстве» — переработанный текст написанной, но не защищенной Олесей Авраменко кандидатской диссертации. Неофициальное искусство в ней рассматривается на примере московской концептуальной школы (МКШ). На материале работ принадлежавших к ней художников и жизни сообщества прослеживается восприятие и отражение «гендерно чувствительной тематики»: «сексуальность, телесность, деторождение… социальные отношения полов… вопросы иерархии, эксплуатации, социального исключения». Проблему гендера автор стремится охватить широко и с опорой на множество тем. Это определяет плавающую оптику самого текста, которая с художественных практик то и дело смещается на социальный контекст и уходит в пространные исторические экскурсы.

Книга состоит из трех глав — о феминности, маскулинности и творческих парах в круге МКШ. Материалом для анализа послужили не только произведения искусства и научная литература о них, но и свидетельства художников: воспоминания, статьи, письма и интервью. Многие — из числа уже ранее опубликованных (работа в архивах автором не велась). У некоторых из своих героев Авраменко взяла интервью специально для этого исследования — они приведены в приложении и составили почти половину книги.

Экскурсы в историю гендерной политики в СССР, анализ повседневной жизни неофициальной Москвы и разбор художественных проектов здесь плотно переплетаются между собой. В главе о художниках-женщинах рассматривается советский «гендерный контракт», предполагавший двойной труд женщин — на работе и дома. Характерные темы и черты искусства художниц разбираются на примере Лидии Мастерковой («женские» техники работы с текстилем), Риммы Герловиной (телесность и тактильность), перформансов дуэта ТОТАРТ (беременность и рождение детей).

Исторический обзор в книге может перетекать в искусствоведческое эссе, переключаясь далее на анализ речи интересующих автора персонажей. Текст Авраменко насыщен подробностями и нередко выходит за рамки заявленного исследования. Это естественно для монографических работ, но не всегда идет им на пользу. От одного вывода и заявления к другому автор порой переходит слишком быстро, не раскрывая и не подкрепляя аргументами предыдущее утверждение. Отметив созвучность объектов Риммы Герловиной концепции «перформативного гендера» Джудит Батлер, Авраменко этот тезис не развивает. Хотя из дальнейших ее рассуждений следует, что конструктивистская перспектива Батлер была чужда советскому пониманию гендера: никто из героев книги вопрос о природе гендера в таком ракурсе не ставил. Акция «Оплодотворение земли» группы «Гнездо», по мнению автора, «считывалась зрителями… как проявление институциональной критики». При этом вопрос, какие именно институты и как критиковали здесь художники, остается без разъяснений и комментариев.

Все это соседствует с историческими неточностями. Выставку «Работница» 1990 года в галерее L автор называет первой женской выставкой, но это не так. До нее в Москве проходили события под кураторством Ларисы Пятницкой, а также Натальи Каменецкой, Ирины Сандомирской и объединения «ИдиомА» — этот факт задокументирован и отражен в литературе. Не говоря о проходивших с 1989 года выставках куратора Олеси Туркиной в Ленинграде.

Не всегда последовательным выглядит и выбор художников. Пространные пассажи посвящены Татьяне Назаренко, к неофициальному искусству не относившейся. Или группе «Фабрика найденных одежд», возникшей в середине 1990-х в Санкт-Петербурге, а не в круге МКШ. И раз искусство города на Неве все же фигурирует в тексте Авраменко, странным кажется неупоминание работ Беллы Матвеевой, Тимура Новикова и Мамышева-Монро с их гендерными экспериментами. О которой — что удивительно, учитывая тему исследования, — в книге нет ни единого слова. И это обстоятельство никак автором не оговорено.

Интервью в приложении Авраменко называет главной ценностью книги. И не зря. Как и в основном ее тексте, в них множество живых и интересных деталей, а ответы художников выходят за рамки задаваемых им вопросов. И это созвучно неоднородности гендерной проблематики, претендующей сегодня на главенствующую роль в деле анализа текучей современности.