Не противопоставлять, а сопоставить

Ретроспективную выставку «The Cool and the Cold. Живопись США и СССР 1960–1990 годов. Коллекция Людвигов» в берлинском Мартин-Гропиус-Бау планировали открыть в апреле, но из-за карантина она была отложена на год. Тем не менее каталог ее уже вышел, в том числе на русском языке. В издании треть составляют статьи, остальное — воспроизведение картин, выбранных для экспозиции. И обе эти части книги заслуживают внимания и обсуждения.

Предприниматель Петер Людвиг вместе с женой Ирене занялся коллекционированием в середине 1950-х, и уже через 20 лет чета обладала внушительным собранием американского искусства, включая поп-арт. Затем Людвиги заинтересовались художниками ГДР и других социалистических стран, а следом решили больше узнать и об искусстве СССР, о котором тогда не имели представления.

«Внешним толчком», как говорил Людвиг в интервью, стал визит к нему тогдашнего советского посла в Бонне Владимира Семенова — с предложением приехать в СССР. Несмотря на то что инициатива принадлежала представителю советского государства, поездка долго обговаривалась: Людвиг не хотел быть руководимым Министерством культуры, он предпочитал сам выбрать, с кем встречаться и чьи работы покупать. И ему это удалось. Переписка с советскими функционерами воспроизведена в книге, и по ней видно, насколько терпелив и настойчив был коллекционер. Людвиг принципиально собирал не самые выдающиеся произведения, а стремился охватить как можно больше течений и направлений, чтобы по его коллекции можно было понять время, в которое он жил, и чтобы черпать из нее материал для выставок всякого рода.

Проектов, сравнивающих искусство двух стран, в том числе послевоенное, было в последние годы немало, но работы художников СССР и США прежде не сопоставлялись подробно, по темам, сюжетам и стилям. Так что «The Cool and the Cold» станет первой большой выставкой, где это попробуют сделать. Как и положено солидному каталогу, книга содержит статьи о времени и обстоятельствах, в которых художники создавали свои произведения. Общее для текстов — коррекция привычного противопоставления свободного творчества в Америке и угнетенного цензурой искусства советского, официального и неофициального.

В статье «„Холодная война“ в искусстве» Борис Гройс пишет об истории идеологического конфликта между абстрактным и реалистическим искусством, возникшего задолго до времени, которому посвящена выставка.

Очень интересна приведенными фактами статья Сьюзен Рид «Американское искусство в Москве в 1959 году и политика в области формирования общественного мнения в годы „холодной войны“». В ней подробно рассказано об Американской национальной выставке, имевшей грандиозный успех в СССР, и о ее художественном разделе, кардинально повлиявшем на многих представителей советского андерграунда. Например, мы узнаем, как американские конгрессмены пытались цензурировать эту выставку, а президент Эйзенхауэр им воспротивился, хотя сам не любил абстрактное искусство, одинаково непонятное народу американскому и советскому.

«Слишком много еще в научном обороте клишированных мнений о политически ангажированном искусстве социалистических стран, слишком многие музейщики и кураторы предпочитают в исследовании искусства Запада идти давно проторенными путями», — пишет в статье «The Cool and the Cold — О концепции выставки» ее идеолог Бригитте Францен. Вместе с коллегами она объединила произведения американских и советских художников и выстроила их хронологически. «Это помогло нам увидеть поразительные параллели в развитии живописи двух стран», — объясняет Францен построение экспозиции, состоящей из десяти тематических разделов. Каталог повторяет выставку, на его страницах картины расположены в той же последовательности.

В «Прологе — 50-е годы» за абстракциями Джексона Поллока, Франца Клайна и Джаспера Джонса следует пентаптих Владимира янкилевского «Атомная станция», где есть условные, но изображения человека, пейзажа и механизмов. Здесь подчеркивается скорее не сходство стилей, а своеобразие манеры советского нонконформиста. Так же случается и в остальных разделах. Реализм картины «На безымянной высоте» Бориса Неменского куда реалистичнее «Любовников» Ховарда Кановица, а фотореализм картины Малкольма Морли, хотя и поставлен в разделе «Досуг/Семья» рядом, не имеет ничего общего с гротескным «Воскресеньем» Александра Ишина. Ну и только шуткой можно считать соседство в «Культовых образах» «Ленина» Дмитрия Налбандяна и «Элвиса Пресли (одинарный Элвис)» Энди Уорхола. Картина с вождем мирового пролетариата написана на 18 лет позже портрета короля рок-н-ролла; она уже при рождении выглядела анахронизмом даже в СССР.

Однако встречаются и поразительные совпадения: «Леопардовая Лилия» Ричарда Линднера весьма похожа по цветовому решению и композиции на написанную на пару лет позже героиню безымянной картины Ивана Чуйкова.

Но выставка — не игра «Найди пять отличий», разумеется. Каждый из художников двух стран выбирал свой путь, и если чьи-то дороги пересекались или шли параллельно, то это говорит о том, что их вело само искусство и что железный занавес не был непроницаемым.