Ольга Кабанова: Казус Полисского и синдром тотальной бдительности

Легко представить, что наше время назовут когда-нибудь периодом «всеобщей оскорбленности», охваченным «эпидемией подозрительности», а характерным признаком его объявят «синдром тотальной бдительности». И в описании его, возможно, «казус Полисского» займет почетное место. 

Внезапно разгоревшийся и быстро потушенный, будем надеяться, масленичный скандал в Никола-Ленивце знаменательно объединил консерваторов и западников, верующих и атеистов. Одни возмутились, что сжигали храм (кощунство), другие — что католический (поддержка государственного антизападничества). И те и другие оказались повышено бдительны. И те и другие увидели в форме — готического собора — содержание, в масленичной игре — ритуал. Неосвященное, без креста и внутреннего пространства для молитвы сооружение приняли за храм. Потому что форма в массовом сознании привычно принимается за суть. Это как праздник Крещения Господня оказывается в интерпретации центральных телеканалов обязательным ночным купанием в проруби, а если погода плюсовая и прорубь прорубить невозможно, то и праздника нет. Работающим на телевидении трудно не заразиться таким видением.

Игра с архитектурной формой, ее профанирование, воспроизведение народными умельцами из подручного, земного материала типичных или знаковых архитектурных форм и зданий — многие годы тема Полисского. Решая чисто формальную задачу, исследуя узнаваемость формы, он превратил Никола-Ленивец в уникальный — нигде в мире такого нет — ландшафтный парк. Место утверждения всемирной русской архитектурной отзывчивости. И парк этот стал явлением культуры, потому что культуре, а не религии принадлежит форма. 

Масленица — русский карнавал, давно уже потерявший свое средневековое содержание. Масленица в Никола-Ленивце совсем не тот праздник, о котором писал Михаил Бахтин в книге о народной смеховой культуре, в нем давно нет никакого язычества и кощунства. Он тоже только воспроизведение формы центрального масленичного ритуала — сжигания чучела. В данном случае архитектурного. Правда, красивого. Что делать, у Полисского ирония эстетична. 

В одном из фейсбучных обсуждений художник Юрий Альберт в ответ на реплику кого-то из оскорбленных написал, что кощунство видеть в вениках храм. И тут впору бы оскорбиться на оскорбленных и призвать их к ответу за разжигание недобрых чувств. Полисский поступил иначе — попросил прощения. И только это его раскаяние в Прощеное воскресенье переводит случившееся в сферу религиозную, христианскую.

И еще принято говорить, что для понимания современного искусства нужно его знать. Иногда — да, но для понимания объектов в Никола-Ленивце никаких изучений не нужно, они всем понятны. Надо только понизить градус бдительности, что просто необходимо для сохранения душевного здоровья, личного и общественного.