Андрей Люблинский: «Публичные пространства — это самые интересные места для творчества»

В «Электромузее в Ростокино» 17 декабря открывается выставка петербургского художника Андрея Люблинского «Антропоморфные, зооморфные и машинки». Об истории паблик-арт-объектов, их стоимости и утилизации, о вандализме и неприятии «красных человечков» с художником поговорила наш корреспондент Алёна Лапина.

Как появилась идея заниматься паблик-артом? Как возник «красный человечек»? Сколько их уже и где, в каких городах стоят?

Идея никак не возникла, скорее, ситуация возникла. Выяснилось, что публичные пространства — это самые интересные места для творчества, формат галереи или музея менее пригоден для веселья. Изначально мне интереснее всего было заниматься графикой и объектами, это были такие «вещи в себе», знаки, объемные пиктограммы, что ли. Потом про них необходимо было придумывать какую-то историю, чтобы все это превратить в полноценный проект. Проекты имели резонанс, в итоге — не сразу, постепенно — образовалась очередь из желающих увидеть мои работы в среде — и понеслось. Честно, не помню, где был выставлен мой первый объект паблик-арта. По-моему, это было в 2006 году на Арт-поле в Зеленограде.

Кстати, «красные человечки» как раз явились продолжением идеи разместить некие яркие инсталляции в городском пространстве, точнее, на плоских крышах домов.

Я не могу четко ответить на вопрос, сколько их и где они в данный момент находятся или даже уже не находятся. За последние 20 лет было столько всего, что я не очень хорошо фиксирую, что где стоит, а что разрушилось или демонтировано. Конечно, следует напомнить: речь идет о временных инсталляциях. В общей сложности было изготовлено и установлено больше сотни объектов в разных городах России и мира.

То есть ты их не считаешь?

Их невозможно посчитать. Установлено какое-то количество объектов в разных городах и селах. Еще была сувенирная продукция. Были еще человечки, которые выдавались волонтерам, которые ездили по миру и фотографировали их на фоне достопримечательностей, например на фоне Эйфелевой башни, Пизанской башни... Такая история в духе садового гнома из фильма «Амели». Подсчитать большие объекты реальнее. Только в Перми их было не менее 15. Это если говорить о «красных человечках». Помимо них, у меня в этом городе было еще с десяток других временных объектов.

Ты говоришь про временные объекты, которые устанавливаются на срок до пяти лет. А есть ли у тебя постоянные скульптуры?

Единственная капитально сделанная вещь из металла была установлена в Киеве, на фестивале современной скульптуры несколько лет назад. Еще до всех событий я был там единственным участником из России, что не могло не радовать. Это 4-метровая скульптура Love, реплика на известную работу Роберта Индианы. Но вообще нет ничего более постоянного, чем временное. Вещь ставится на год, а потом стоит десять лет. По поводу киевской скульптуры: сейчас я даже не знаю, где она.

Когда ты устанавливаешь объект на год или два, по истечении этого срока что с ним происходит? Его сжигают?

Утилизация. Могут сжечь. Пункт об утилизации специально прописывается в контракте. Либо тот, кому эта вещь принадлежит, поддерживает ее в приемлемом состоянии. Например, в Перми объекты обслуживала бригада столяров и при необходимости спасала от последствий человеческого вандализма и природных катаклизмов.

Что сейчас происходит с паблик-артом в России?

А что в России? Все потихоньку развивается. Надо сказать, у меня такая странная репутация художника, который вроде бы и не художник, но проник всюду и захапал все возможные заказы, поэтому мне сложно говорить за других и объективно оценивать происходящее. При всем том кошмаре и кризисе, который сейчас у нас в стране (и в мире), этим летом, например, на ВДНХ поставили 15 моих четырехметровых объектов, с прекрасным продакшеном и гонораром. Курировала эту историю Сабина Чагина. Мы не впервые сотрудничаем, каждый раз очень удачно. Летом же во дворе Русского музея появился мой жизнерадостный объект высотой 3 метра. Осенью в Черногории еще два объекта поставили. После этого говорить о какой-то стагнации не приходится, и вообще грех жаловаться.

Сколько стоит производство, например, того самого «красного человечка» метра, скажем, четыре высотой, о котором мы уже так долго говорим?

В зависимости от материала. Древесина бывает разная, качество сборки разное. Самого простенького, без гонорара художнику и фундамента, можно соорудить примерно за 150 тыс. руб. После ряда актов вандализма в Перми (человечкам поджигали руки, пенис, точнее, место, где он должен находиться, отрывали конечности, пытались повалить) возникла идея изготовить одного из камня, причем инициатива исходила от горожан. Бюджет был порядка 500 тыс. руб. Часть денег собрали, но, к сожалению, недостаточно, на чем все благополучно заглохло.

Я долго думал и пришел к выводу: один из главных секретов моего успеха состоит в том, что из недорогих материалов с помощью простых технологий создаются вещи максимально яркие и крупные, при этом нередко противоречивые.

И людям нравится твои объекты, раз столько заказов?

Кому-то нравятся, но большинству, скорее всего, нет. Мои вещи вряд ли рассчитаны на массового зрителя, тем более здесь, в России. А что касается вандализма, то тут все очень просто: испортить что-то — абсолютно нормальное, здоровое желание, хотя, конечно, бывает вандализм совершенно запредельный. Также совершенно нормальная человеческая черта — неприятие чего-то нового. Вот живешь ты всю жизнь на своей улице родной с лужайкой и сквером, утром выходишь — а там нечто за ночь воздвигли. Ничего хорошего ты про это не подумаешь. Вот руки и чешутся.

Как балансировать на грани арта и дизайна? Ведь у тебя иногда получается так, что дизайнеры не воспринимают тебя как дизайнера, а художники — как художника.

Такие моменты меня особенно радуют. Сразу вспоминается гифка из фильма про Мистера Бина, который едет в кабриолете и всем показывает «факи». Как-то так и получается.

В «Электромузее в Ростокино» открывается твоя персональная выставка «Антропоморфные, зооморфные и машинки». Что на ней будет?

Проверенные временем работы, можно сказать, хиты. Более 50 принтов и объектов, в том числе 6-метровый мягкий «красный человечек», который приедет из Музея современного искусства PERMM в Перми. На выставке будет микс из пяти очень классных старых и новых проектов. Вообще в последнее время мне очень нравится этот формат, который позволяет из проектов разных лет составить некий коктейль, что неожиданным образом меняет первоначальный месседж. Я очень не люблю ходить на вернисажи, даже на свои стараюсь не ходить. Но на этот вернисаж я обязательно приду.