В Музее имени Андрея Рублева рассказывают о высоком иконостасе

По сравнению с византийским темплоном, невысокой предалтарной преградой, русский многоярусный иконостас информативнее: не только объединяет изображения главных святых, но и отражает евангельскую историю и иллюстрирует религиозные догматы.

Хотя появление высоких иконостасов исследователи относят к рубежу XIII–XIV столетий, окончательно они сформировались и распространились на Руси к концу XVI века. Кураторы выставки «Высокий иконостас» в Музее имени Андрея Рублева намеренно ограничились иконами, созданными с конца Смутного времени и до середины XVII века. Сокуратор выставки Мария Маханько считает, что именно в те времена, после Смуты, когда государство «приходило в себя, восстанавливало силы после страшных событий», зародилось «искусство, стремящееся воплотить радость ощущения жизни». В это время восстанавливается экономика, растут региональные центры, а также появляется новый тип заказчика — купец, который своими представлениями о прекрасном влияет на становление иконописи.

По словам директора музея Михаила Миндлина, иконы из запасников, большинство которых демонстрируются впервые, подбирались «для того, чтобы вы могли представить эстетику этой эпохи», которая действительно выглядит довольно эклектично. В этом и особенность выставки — демонстрация икон из разных рядов одних иконостасов, чтобы показать их разнообразие. До становления строгих канонов и требований к изображениям и их расположению мастера имели гораздо большую свободу самовыражения, коей с удовольствием пользовались. «Икона посвящается Богу, но создается человеком», — отмечает второй куратор выставки, Денис Гавриличев.

Он подчеркивает, что, несмотря на схожесть и цветовой гаммы, и изображений, практически в каждом произведении есть не бросающиеся в глаза «диковинки». Например, на высшем ряду иконостаса XVII века из Ярославской области вокруг «Спаса в силах» вдруг наравне с обязательными персонажами — апостолами Петром и Павлом, святителем Григорием Богословом, Иоанном Златоустом — появляются локальные русские святые вроде Леонтия Ростовского. В этом полиптихе даже не обладающий особенной насмотренностью зритель может заметить присутствие очень разных школ иконописи — стоит только сравнить хотя бы лбы и носы самого Спаса и его окружения. Также в хорошем музейном свете можно разглядеть нюансы, например, одеяния святых: тончайше выписанные складки, декоративные детали, практически незаметные в «естественной среде обитания» икон.

Еще два любопытных образа — небольшая икона первой половины XVII века с изображением Богоматери Корсунской, наглядно иллюстрирующая тяготы материнства мешками под глазами и настолько уставшим взглядом, что недосып чувствуется даже сквозь столетия, а также полуобнаженная Мария Египетская, слывущая покровительницей кающихся женщин, которую часто путают с Марией Магдалиной из-за схожести судеб.

Открытие выставки должен был сопровождать красивый и информативный каталог, однако его печать несколько отложилась. Как обычно в Музее имени Андрея Рублева, запланирована просветительская программа, включающая кураторские экскурсии, помогающие заметить те самые «диковинки», которые делают экспозицию столь привлекательной. 

Центральный музей древнерусской культуры и искусства 
им. Андрея Рублева
«Высокий иконостас»
До 24 мая