Слишком искусственное искусство

Вокруг аукциона Christie’s, который назывался «Расширенный разум» (Augmented Intelligence) и включал 34 лота, созданных с помощью искусственного интеллекта (ИИ), разгорелся скандал. Более 6 тыс. человек подписали открытое письмо, призывающее аукционный дом отменить торги. Они опасаются, что программы, используемые для создания некоторых генеративных цифровых произведений, обучаются на работах, защищенных авторским правом, и таким образом эксплуатируют художников-людей.

Невзирая ни на что, торги состоялись: 28 из 34 лотов были проданы и принесли $738 тыс. В коллекции торгов, которую можно было увидеть на предаукционной выставке, были лайтбоксы, разные виды графики, печати, живопись и даже одна скульптура. Примерно четверть лотов были цифровыми, в формате невзаимозаменяемых токенов (NFT).

Среди тех, кто поставил свои имена на работах, созданных нейросетями по их описаниям и подсказкам, художница и музыкант Холли Хёрндон (музыку она тоже пишет с помощью ИИ) и ее соавтор Мэт Драйхёрст, вероятно, самые известные сейчас авторы такого профиля (их работа продана за $94,5 тыс.). Выставка Хёрндон и Драйхёрста, на которой они изучали возможности ИИ по трансформации индивидуального в коллективное, записывая хоровое пение, только что прошла в лондонской галерее Serpentine.

В списке участников аукциона были и основоположники жанра, использовавшие машинные программы еще в аналоговую эпоху. В 1960-х Гарольд Коэн (1928–2016) разработал AARON — раннюю программу ИИ, которая переосмысляла его цветные эскизы (один из них продан за $11,34 тыс.). Прямо сейчас работы Коэна участвуют в крупной выставке в лондонском музее Тейт Модерн. Чарльз Чури (1922–2022) экспериментировал в те же годы, используя функцию синусоиды, чтобы исказить рисунки лица, часто его собственного (продано за $50,4 тыс.).

Разговоры с Гарольдом Коэном называет источником своего вдохновения вашингтонский робототехник Пиндар ван Арман, один из пионеров искусства ИИ в современной фазе. С 2017 года он создает серию работ, в которых один умный робот придумывает и рисует акрилом на холсте лица, а второй выступает его критиком. Серия из девяти лиц ван Армана была оценена на Christie’s в $180–250 тыс., но не продалась.

Одним из хитов был робот Александра Ребена, который, двигаясь по полотну размером более чем 3 на 3 м, маслом писал картину в реальном времени, пока на этот лот делались ставки. Учитывая, что торги стартовали с $100, до финальной ставки в $8,190 тыс. времени у «художника» было достаточно.

В итоге самым дорогим лотом стала «Машинная галлюцинация» Рефика Анадола, турецко-американского новатора, известного крупномасштабными иммерсивными инсталляциями. С помощью ИИ он превратил 1,2 млн снимков, сделанных Международной космической станцией, в 16-минутное видео. Оно продано за $277,2 тыс.

Использование защищенных авторским правом работ художников для обучения генеративных моделей ИИ, которые обеспечивают такие программы, как Midjourney, Stable Diffusion и Dall-E, уже приводило к судебным искам против технологических компаний, создающих эти программы. Художники возмущены тем, что их произведения использовались программами ИИ для обучения моделей без разрешения или финансовой компенсации.

«Почему Christie’s потворствует этим моделям, помогая продавать работы за десятки или даже сотни тысяч долларов, когда это напрямую ведет к обнищанию обворованных художников?» — возмущен Эд Ньютон-Рекс, исполнительный директор Fairly Trained, некоммерческой организации, которая сертифицирует генеративные компании ИИ для более справедливого поиска данных.

Другая сторона активно защищается. Сарп Керем Явуз, художественная практика которого иногда включает ИИ и чья работа участвовала в аукционе Christie’s (продана за $8,8 тыс.), настаивает на том, что отношение к искусству, созданному ИИ, как к краже основано на непонимании сути таких работ. «Большинство изображений, созданных ИИ, являются результатом сочетания миллионов — буквально миллионов — изображений; это означает, что ни один художник не может утверждать, что изображение луга, героического рыцаря, кошки или цветка было основано на его конкретном творении, — написал он в своем заявлении. — Сгенерированные ИИ изображения во многом имитируют человеческое вдохновение, они просто более эффективны при анализе информации».

Многие художники используют слово «сотрудничество» при описании процесса своего взаимодействия с ИИ. «ИИ не является заменой человеческого творчества. Он просто расширяет возможности этого творчества», — уверена Николь Сейлс Джайлс, директор Christie’s по цифровому искусству.

Любопытно, что именно Christie’s, традиционно более консервативный, чем другие крупные участники арт-рынка, оказался пионером в сфере продаж искусства высоких технологий. В 2018 году Christie’s стал первым аукционным домом, который продал произведение искусства, созданное ИИ. Тогда «Портрет Эдмона Белами» коллектива Obvious ушел с молотка за $432,5 тыс. Для его создания нейросети «скормили» базу данных из 15 тыс. портретов, написанных в период между XIV и XX веками. Впрочем, $1,32 млн за портрет английского математика Алана Тьюринга, написанный человекоподобным роботом-художницей Ai-Da, в ноябре 2024 года заплатили уже не на Christie’s, а на Sotheby’s.

Даже если возмущение художников и подпортит успех аукциона, время не повернуть. По мере того как технологии ИИ развиваются и все глубже интегрируются в повседневную жизнь, законы, касающиеся авторского права и добросовестного использования, пытаются не отставать. Недавно Бюро по авторским правам США постановило, что художники могут фиксировать авторские права на произведения, сделанные с использованием ИИ в качестве «вспомогательного инструмента». «Если ИИ просто помогает автору в творческом процессе, его использование не меняет авторскую собственность на результат», — говорится в докладе бюро. В то же время, если контент полностью генерируется ИИ, он не может быть защищен авторским правом.