Картину Луки Джордано постепенно, но неуклонно возвращают к жизни

Почти 100 лет эту работу держали сначала накатанной на вал в фондах Эрмитажа, потом закрытой плотным слоем профилактических заклеек в хранилище Музея Академии художеств. Комплексная реставрация началась полтора года назад и к концу следующего лета должна завершиться. Впервые широкой публике картину представят в конце 2025-го в московском ГМИИ им. А.С.Пушкина на выставке «Лука Джордано и его ученики».

Родившийся в Неаполе Лука Джордано (1634–1705) славился мастерством и скоростью работы, за что получил прозвище Luca Fa-Presto (итал. «Лука, делающий быстро»). В Европе вряд ли найдется музей старого искусства, где бы не было его произведений. В Эрмитаже — 14 его полотен, десятки работ — в других крупных музеях России. «Избиение младенцев» происходит из коллекции Генриха Брюля, которую после смерти владельца приобрела Екатерина II в 1768 году. Из Эрмитажа в конце XIX века картина переехала в Гатчинский дворец, а после революции ее отправили обратно.

Когда в 1930-е годы решили восстановить Музей Академии художеств, Эрмитаж передал туда некоторые предметы из своего собрания. Монументальное полотно «Избиение младенцев» (250 на 325 см) попало в коллекцию Музея АХ в 1935 году накатанным на вал с несколькими другими холстами. В таком виде оно хранилось до 1950-х годов, когда в музее открылась своя реставрационная мастерская. Появилась идея отреставрировать картину, но ее состояние было крайне тяжелым, а в мастерской работал лишь один реставратор. Он сделал профилактические заклейки живописного слоя по всей площади полотна и натянул его на подрамник. Так оно существовало еще более 70 лет.

«Мы буквально облизывались, глядя на эту картину, мечтая, как бы вернуть ее к жизни, — рассказывает Ольга Харитонова, реставратор масляной живописи первой категории, сотрудник Музея АХ. — Но только недавно у нас в мастерской появились новое оборудование и возможности для такой сложной работы».

Состояние картины требовало буквально всех видов работ, какие только существуют в реставрации масляной живописи. Наиболее заметны были «ожоги» лака от слишком горячего утюга, которым закрепляли профзаклейки, и фрагменты живописи, по сути лежавшие на поверхности.

Во время предварительного исследования и в процессе расчистки специалисты сделали некоторые открытия: обнаружили несколько авторских изменений в композиции, а расчищая живопись от старых записей и толстого слоя лака, вернули ранее скрытые детали, в частности слезу на лице одной из женщин и ножку младенца в правом нижнем углу.

При работе с полотном реставраторы столкнулись с неожиданной для себя проблемой: из-за плохо выполненной свыше 250 лет назад дублировки (она была сделана еще до того, как картина попала в Россию) авторская живопись оказалась в складках, зафиксированных дублировочным холстом. От этого пострадала вся картина по контуру, особенно верхняя часть. В самом начале работы реставраторы осторожно растянули авторский холст, чтобы расправить складки. «Фрагменты живописи висели между складками холста, осыпаясь внутрь, — вспоминает Павел Александров, реставратор масляной живописи первой категории, — поэтому нам пришлось положить картину на стол, иначе все осыпалось бы».

Приходилось работать параллельно и двигаться осторожными мелкими шагами. «Одновременно подклеивали все, что отваливалось, и все, что поднималось с заклейкой, возвращали на свое место, — говорит Ольга Харитонова. — Нижняя часть полотна уже готова, потом на столе будем работать с верхом».

Сейчас вся картина укреплена, сделана расчист­ка. Затем полотно снимут с подрамника и раздублируют, то есть уберут старый дублировочный холст, после чего очистят тыльную сторону и сдублируют полотно на новый холст. Только после этого приступят к тонировкам. К выставке в Москве для картины закажут новую раму.