Хорошо бродить по «Свету»: Новая Третьяковка обращается к метафизике

Курс на осторожность обозначился полтора года назад, когда выставку «Выход в красную дверь» переименовали в «Вещь. Пространство. Человек», заодно убрав несколько экспонатов. Одна лишь перемена названия показала: музей решил избегать всего, что может вызвать двоякие трактовки, отдав предпочтение тому совриску, который оперирует общими категориями и обращается к явлениям, лежащим в пространстве метафизики. Этой установке в полной мере соответствует выставка «Свет», открывшаяся в Западном крыле Новой Третьяковки.

Ее драматургия проста: от бытовых светильников к божественному свету. Владимир Дубосарский изображает люстры под водой, Владимир Потапов — на фанере, Дмитрий Самодин превращает освещенный тусклой лампой вагон метро в исповедальню, Алексей Спиренков пускает бегущую строку с цитатой из второго послания Петра («...взойдет утренняя звезда в сердцах ваших»), Татьяна Баданина инсталлирует «Луч», который «освещает тьму и направляет нас к истинному пути» через смирение и молитву. Эпилогом служит видеоработа Антона Батишева, погружающая зрителя в радужную нирвану. Как и некоторые другие участники, Батишев является членом Творческого союза художников России, который организовал выставку. В экспозиции можно увидеть и пару диджитал-объектов президента ТСХР Константина Худякова.

Странно, что, достав из фондов произведения Франциско Инфанте и Нонны Горюновой, а также Ивана Чуйкова, кураторы забыли про Олега Васильева, который наиболее последовательно и программно из всех художников неофициального круга работал с «метафизикой света». Впрочем, его влияние ощущается и в будто бы засвеченной графике Димы Филиппова, и в пейзажах Егора Плотникова с нетронутыми фрагментами холста, которые кажутся ослепительно белыми, и, как ни странно, в работе Ольги Красуцкой, которой как раз и принадлежит идея всего проекта.

Устройство многих работ включает лампочки, светодиоды и лайтбоксы, однако результат выглядит блекло. Дело не в самом искусстве, а в том, что для него не создали подходящих условий. Звезды, которые рассеивает вокруг себя «Кубический метр космоса» Леонида Тишкова, меркнут в недостаточно затемненном пространстве. Эффектная, словно флуоресцирующая инсталляция Аллы Урбан теряется в сероватом проходном зале («победить» это неказистое помещение, залив его ярким светом, оказалось под силу разве что работе Олафура Элиассона «Желтый коридор»). Повезло лишь Гоше Острецову — его «Лунный город», распространяющий блики от горящих окошек, инсталлирован в отдельном темном помещении без требующих подсветки «соседей».

«Работы участников наполнены зашифрованными смыслами, так или иначе возвращающими зрителя к ключевым вопросам самопознания», — сообщает кураторский текст. Помимо этой бессодержательной фразы, которая могла бы встроиться в описание почти любой групповой выставки, не обошлось и без патетики про «свет, рассеивающий мрак сожаления и способный привести к избавлению и спокойствию». Примечательно, что экспликации к работам написаны вовсе не кураторами; по-видимому, их предоставили сами художники. Пожалуй, это даже к лучшему: зритель может узнать об исходном замысле авторов, минуя сырую концепцию объединившего их проекта.

Выставка «Свет» сиротливо расположилась по соседству с ярким «Веком спорта», который через произведения Александра Дейнеки, Александра Самохвалова, Юрия Пименова и художников эпохи застоя щеголяет не столько художественными, сколько спортивными достижениями Советского Союза (кстати, «Век спорта» вполне мог бы поделиться со «Светом» несколькими экспонатами, например скрученным светодиодным табло Аристарха Чернышева или подсвеченным витражом с баскетболистками позднего Дейнеки). Контраст этих двух проектов зримо демонстрирует, что выставка «Свет» являет собой результат кризис-менеджмента в турбулентное для музея время. Но, несмотря на весьма неровный набор экспонатов, здесь есть на что посмотреть: даже в невыгодных условиях хорошие художники блистают, а плохие — не отсвечивают.  

Новая Третьяковка
«Свет»
До 14 января