Ученая экскурсия по дивному саду, который никогда не отцветает

Один из лучших способов освежить восприятие предмета занятий — посмотреть на него под новым углом. Именно такой, неожиданный ракурс выбрала Ольга Козлова в книге «Искусство и флора. От Аканта до Яблони», написав три десятка очерков о роли растений и их символическом значении в мировой художественной культуре. Эрудиция историка искусства тут счастливо совпала с хобби (в аннотации к изданию сообщается, что в 2020 году Ольга Козлова получила диплом Швейцарского союза флористов).

Помимо искусствоведческого обзора, каждая глава этой азбуки снабжена «ботаническим расследованием», как его называет автор. Оно поясняет, где произрастает то или иное растение, как именуется в науке и в быту, как выглядит в природе, какие виды чаще всего использовали художники. Например, в Древнем Китае любили изображать хризантемы с короткими лепестками, похожие на ромашки, а европейский модерн уже предпочитал огромные пушистые шары, и это связано не только с эстетикой, но и с успехами селекционеров.

Что касается выбора сюжетов и «героев», то иногда он вполне хрестоматиен, как в главах про акант, без которого бы не было колонны и классического ордера, или про фигу и ее знаменитый листок, прикрывавший срам и заодно маркировавший степень общественного ханжества. А иногда выбор этот совсем не очевиден. Так, воспоминания о советском детстве с выходами на демонстрации позволили Ольге Козловой назвать гвоздику «нашим цветком», но в самом тексте рассматривается не только революционное значение красных гвоздик, но и предшествующая традиция трактовки этого цветка, напоминающего гвоздь, как символа Страстей Христовых, а также противоположная по смыслу мусульманская линия, где гвоздика олицетворяла райское блаженство.

Глава на букву «л» называется «Лотос или кувшинка?» и представляет собой настоящий детектив. Как выясняется, под одним названием в истории фигурируют два совершенно разных растения — и их все время путают. Не хочется раскрывать интригу, но скажем, что лотосы на египетских папирусах гораздо ближе к кувшинкам Моне, чем к трону Будды. Роза как «королева цветов» заслужила развернутое повествование из пяти главок-лепестков, а глава на букву «ц» посвящена не отдельному растению, а жанру цветочного натюрморта, который расцвел во фламандской живописи.

Надо отдать должное умению автора составлять смысловые букеты. В книгу включены не только цветы (жасмин, ирис, мак, нарцисс, тюльпан и другие), но и плоды (земляника, виноград, яблоки), не только кусты (терн), но и целые деревья (ель, дуб, кипарис, пальма); встречаются растения и повсеместные, и редкие, а еще связанные с отдельными культурами и цивилизациями, как бамбук или сакура. Все это позволяет читателю легко перемещаться по искусству разных стран и эпох — из Китая в Нидерланды, из античности в романтизм, от христианства к буддизму, от миниатюр к архитектуре.

Обаяние книг подобного формата — для кофейного столика — в том, что их приятно не только читать, но и разглядывать картинки. И в этом смысле «Искусство и флора» не разочаровывает: иллюстрации тут великолепные, их много. Художник Светлана Шехтер сделала все, чтобы ее имя было вынесено на обложку в качестве соавтора.

Единственное, что немного раздражает в книге, — это повторяющийся бессмысленный совет: «Больше об этом вы можете узнать, погуглив в Интернете». Впрочем, встречаются ссылки на реальные онлайн-ресурсы с изображениями, а также множество справок-примечаний с расшифровкой терминов. Некоторая чрезмерность расшаркиваний перед читателем наводит на мысль, что автор то ли пытается замаскировать свою академическую эрудицию и очевидную «насмотренность», то ли, наоборот, комплексует, что выбрана такая легкомысленная тема — дескать, не судите строго, это всего лишь букварь! Как бы то ни было, «Искусству и флоре» Ольги Козловой можно смело пророчить такой же успех, какой был у книги ее мужа, искусствоведа Григория Козлова «Покушение на искусство», посвященной знаменитым арт-преступлениям. Не стоит делить аудиторию на мужскую и женскую, но всегда есть те, кого больше интересуют драматические события и скандалы, и тихие «ботаники», ищущие душевного спокойствия в природе и красоте. Вторым и адресована новая книга.