Итоги-2014. Внешняя политика и культурный обмен

2014 год обещал стать продуктивным в сфере музейного обмена: брал старт перекрестный Год культуры России и Великобритании, а в Петербурге должна была пройти биеннале современного искусства Manifesta 10. Однако уже в феврале прозвучали призывы бойкотировать Manifesta в России в знак протеста против вмешательства в дела Украины. Присоединение Крыма, война в Донбассе и последовавшие санкции еще больше накалили обстановку.
В июне была отменена ретроспектива Бэнкси в московском Манеже (ожидалось, что она станет центральным событием перекрестного Года Великобритании и России). Тогда же стало известно об отмене выставки Опровергая границы. Британское искусство 1988–1998 в Фонде культуры «Екатерина»: российские спонсоры отказались финансировать ее в условиях ухудшения отношений с Западом. В июле правительство Польши заявило об отмене перекрестного Года России и Польши в 2015 году. В ответ на это министр культуры РФ Владимир Мединский пообещал, что с российской стороны все обязательства по культурной программе русско-польского года будут выполнены в полном объеме. Так, в следующем году в Эрмитаже пройдет совместная выставка Два двора. Неоклассицизм в Санкт-Петербурге и Варшаве в царствование Екатерины II и Станислава Августа, в ГМИИ имени Пушкина покажут проекты Сарматский портрет и Вертепы из Музея Кракова, а во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства состоится выставка выдающегося мастера малых ювелирных форм Иоахима Сокульского. Разгорелся скандал из-за так называемого золота скифов. История началась в феврале, когда коллекция скифского золота отправилась в амстердамский Музей Алларда Пирсона на выставку Крым — золотой остров в Черном море. А дальше голландцы никак не могли определиться, кому возвращать экспонаты: в музеи Крыма, откуда они поступили (то есть России), или в Киев, музейному фонду Украины, к которому они приписаны. В Киев вернулось 19 экспонатов, еще около 500 остались в Нидерландах, их судьба до сих пор не решена.

В октябре Фонд Эстерхази отменил выставку коллекции австро-венгерских князей в Музеях Кремля. Тогда же стало понятно, что не состоится еще один громкий проект, уже в Великобритании: выставка Космонавты. Рождение космической эры в лондонском Музее науки, которая должна была открыться в ноябре 2014 года, была перенесена на неопределенный срок (подробнее читайте на с. 11). В ноябре в Третьяковской галерее выставка Георгий Костаки. «Выезд из СССР разрешить…» К 100-летию коллекционера» открылась без произведений из Музея современного искусства в Салониках — впрочем, организаторы утверждают, что исключительно по бюрократическим причинам.
Разумеется, за этот год в России прошло немало международных выставочных проектов. Manifesta 10, несмотря ни на что, состоялась. Норвичский Центр визуальных искусств Сейсбери, благодаря усилиям организаторов, предоставил 13 работ Фрэнсиса Бэкона для декабрьской выставки в Эрмитаже. Невзирая на политический разлад, Минкульт России поддержал открывшуюся в октябре в Музее Виктории и Альберта выставку театральных эскизов русского авангарда. В Музеях Кремля в Москве, пусть и в изрядно усеченном виде, состоялась выставка Чарльза Ренни Макинтоша. Политическая ситуация существенно осложнила реализацию международных проектов, но не остановила музейный обмен до конца. Многие выставки, запланированные на 2015 год, уже отменены, но переговоры продолжаются, и, может, именно культура станет успешной формой дипломатии в данных обстоятельствах. 

Я думаю, что музеи, которые были активнейшими участниками международного выставочного обмена, вряд ли будут снижать градус и уровень своих выставок, и в этой ситуации, наверное, будут более активно привлекать работы из других музейных собраний страны, хотя, конечно, ни для кого не секрет, что на привозные выставки приходит все-таки больше посетителей, чем на выставки из собственно собраний музея или на выставки из российских собраний. Что касается того, как сегодняшняя сложная политическая ситуация отразилась на музейном обмене между российскими и западными культурными институциями, то в этом вопросе есть две важнейшие составляющие. Первая — как повлияли события этого года на желание музеев Европы приво­зить в Россию свои экспонаты. Напомню, что мы говорим сейчас об обмене именно с Европой или уже с Азией, Америка с января 2011 года за скобками этого процесса. Так вот, за год мы сделали проекты в рамках Года России в Великобритании, Года России в Швейцарии, Года туризма России в Италии и еще одну большую выставку в Москве с очень серьезным международным участием. Это Взгляни в глаза войны, в которой участвовало два крупных европейских музея — Имперский военный музей в Лондоне и Стеделейк-музей в Амстердаме. Я хотела бы подчеркнуть, что ни тот ни другой музей не отказался от своих обещаний в силу каких-то политических событий и оба прислали вещи на выставку, невзирая ни на какие политические обстоятельства. Более того, то, как активно представители зарубежных музеев участвовали в фестивале «Интермузей», который мы делали в этом году, то, как они вписывали свою поездку в Москву в сложнейший график, то, как они хотели пообщаться с российскими музейщиками и самим своим присутствием подтвердить, что международный музейный обмен продолжается, было, мне кажется, даже несколько демонстративно. В частности, директор Музея Виктории и Альберта Мартин Рот, который до этого приезжал на открытие выставки Питера Гринуэя, посвященной русскому авангарду, в Большом Манеже, через несколько недель буквально на 20 часов прилетел в Москву для того, чтобы встретиться с аудиторией на «Интермузее». Таким же невероятным образом спланировав свою поездку в Москву, приехал на этот фестиваль директор лондонского Музея науки Ян Блетчфорд. Эти примеры, мне кажется, подтверждают желание западных музейщиков продолжать то сотрудничество, которое очень непросто выстраивалось на протяжении последних 20 лет, а также отчетливое доверие и очень тесные отношения, которые действительно сложились между музейным миром России и музейным миром вообще.

Однако есть второй аспект, одно обстоятельство, которое явно усложнит ситуацию с привозом западных вещей в Россию в следующем году. Спонсоры. Сегодня с привлечением средств на выставки могут быть проблемы. С одной стороны, раньше многие российские компании поддерживали привозные выставки, но сейчас они, если попадают в список тех, против кого объявлены санкции, вряд ли станут финансировать выставку из музея той страны, которая поддержала эти санкции. С другой стороны, не секрет, что крупные российские компании, сегодня опять же попавшие под санкции, регулярно выступали спонсорами серьезных русских выставочных проектов за рубежом. Очевидно, что они вряд ли будут готовы поддерживать такие проекты в ближайшее время, пока эти санкции действуют.